Неточные совпадения
Страсти не что иное, как
идеи при первом своем
развитии: они принадлежность юности сердца, и глупец тот, кто думает целую жизнь ими волноваться: многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, а ни одна не скачет и не пенится до самого моря.
Его занимал общий ход и
развитие идей, победы науки, но он выжидал результатов, не делая pas de geants, [гигантских шагов (фр.).] не спеша креститься в новую веру, предлагающую всевозможные умозрения и часто невозможные опыты.
В этом замечательном произведении ранней немецкой мистики, как бы открывающем ее изумительный расцвет в последующих столетиях,
идеи отрицательного богословия еще не получают
развития.
Учение о Логосе у Филона Александрийского и Иоанна Богослова в связи с предшествовавшим историческим
развитием идей Логоса в греческой философии и иудейской теософии.
В дальнейшем
развитии своих
идей св.
Та меональная основа телесности, которая в духовном теле остается лишь в потенциальности, ибо побеждена и до конца преодолена
идеей, здесь, в «земном теле», утверждает свою актуальность, а
идея становится только искомой и заданной; отсюда и возникает процесс,
развитие, становление.
Развитию этой
идеи посвящена глава 12 книги пятой «Стромат» [В серии Die griechischen christlichen Schriftsteller der ersten drei lahrhunderte, издании комиссии прусской академии наук, Stromata Климента Александрийского занимают II и часть III тома.
Развитие новой философии в немецком идеализме отмечено, с одной стороны, попыткой узников забаррикадироваться в пещере и сделать ее отверстие для солнца непроницаемым, что совершил Кант в своем феноменализме, либо дерзновенно прорваться к миру
идей люциферическою самоуверенностью спекулятивного ума (Фихте и Гегель).
Спб., 1892.] мы наблюдаем дальнейшее
развитие идей отрицательного богословия, в связи с знаменитыми спорами о Фаворском свете [Фаворский свет — свет, которым просияло лицо Иисуса Христа при Его Преображении.
Однако для этого Аристотель слишком серьезно и возвышенно понимает
идею Божества и старается утвердить свой теизм, подчеркивая сверхмирный, трансцендентный характер Божества, и именно при
развитии этой
идеи он, естественно, вступает на путь отрицательного богословия.
Учению Платона об
идеях Аристотель противопоставляет свое учение о формах (μορφή), осуществляющихся в некоем субстрате (ΰποκείμενον), материи (ϋλη), причем форма есть движущий принцип, ведущий
развитие к своему полнейшему осуществлению: она является и данностью, и заданностью для своего вида, а вместе и законом ее
развития, целепричиной, делающей вещь воплощением своей
идеи (εντελέχεια).
В настоящей работе основные
идеи этого исследования получают дальнейшее
развитие и углубление, а также рассматриваются и те вопросы, которые преднамечены были для второй части «Философии хозяйства» (именно этика и эсхатология хозяйства).
Несколько человек каждого поколения оставались, вопреки событиям, упорными хранителями
идеи; эти-то левиты, а может, астеки, несут несправедливую казнь за монополь исключительного
развития, за мозговое превосходство сытых каст, каст досужих, имевших время работать не одними мышцами.
Тем не меньше, хотя и дурным слогом, но близнецы «Москвитянина» стали зацеплять уж не только Белинского, но и Грановского за его лекции. И все с тем же несчастным отсутствием такта, который восстановлял против них всех порядочных людей. Они обвиняли Грановского в пристрастии к западному
развитию, к известному порядку
идей, за которые Николай из
идеи порядка ковал в цепи да посылал в Нерчинск.
Для понимания моей мысли важно подчеркнуть, что мне чужда
идея прямого, сплошного, непрерывного
развития.
Моя сравнительно слабая способность к систематическому дискурсивному
развитию своей мысли мешает пониманию моей центральной философской
идеи объективации, с которой связан мой экзистенциальный опыт.
Русские коммунисты, продолжавшие себя считать марксистами, вернулись к некоторым народническим
идеям, господствовавшим в XIX в., они признали возможным для России миновать капиталистическую стадию
развития и прямо перескочить к социализму.
Социализм утопический, влияние
идей Сен-Симона и Фурье; социализм народнический, наиболее русский, более близкий к
идеям Прудона; социализм научный, или марксистский [К. А. Пажитнов. «
Развитие социалистических
идей в России» и П. Сакулин.
Историк умственного
развития России Щапов, близкий
идеям Писарева, считал идеалистическую философию и эстетику аристократическими и признавал демократическими естественные науки [А. Щапов. «Социально-педагогические условия умственного
развития русского народа».].
У нас совершенно нет внутреннего
развития, естественного прогресса; каждая наша
идея бесследно вытесняет старые».
Русское самосознание должно было пройти через это горькое самоотрицание, это был диалектический момент в
развитии русской
идеи.
Марксисты переоценивают народническую
идею о том, что Россия может и должна миновать период капиталистического
развития, они — за
развитие капитализма в России, и не потому, что капитализм сам по себе — благо, а потому, что
развитие капитализма способствует
развитию рабочего класса, который и будет единственным в России революционным классом.
Его всего сильнее интересовали тогда философские вопросы, эволюция
идей и культурное
развитие общества.
Древнему, дохристианскому миру была также чужда
идея прогресса — смысла исторического
развития, так как
идея эта предполагает сознание единства человечества и провиденциального его назначения.
Идея прогресса,
развития человечества, движения его к какой-то высшей цели была чужда античному миру: это не языческая
идея.
Жозеф сделал из него человека вообще, как Руссо из Эмиля; университет продолжал это общее
развитие; дружеский кружок из пяти-шести юношей, полных мечтами, полных надеждами, настолько большими, насколько им еще была неизвестна жизнь за стенами аудитории, — более и более поддерживал Бельтова в кругу
идей, не свойственных, чуждых среде, в которой ему приходилось жить.
Задача философской этики заключается совсем не в познании происхождения и
развития нравственных
идей о добре и зле, а в познании самого добра и зла.
Сущность
развития, разворачивания, усовершенствования заключается в том, что оно закрывает первородность человеческих
идей и чувств, первичность интуиции, что она окутывает их и удушает вторичными эмоциями, социальными наслоениями и делает почти невозможным прорваться к ним.
Развитие идеи бессмертия души в Греции очень поучительно.
Это видно в судьбе творческих гениев и творческом движении духа в истории, в историческом
развитии, в судьбе пророчества и святости в мире, в судьбе всех озарений, всех интуиций, всех первородных
идей.
Когда Вестермарк с позитивно-научной точки зрения пишет «О происхождении и
развитии моральных
идей», то пишет он совсем не этику, а социологию.
Понятно, что, при таком положении вещей, никакие
идеи надлежащего
развития получить не могли.
Франция в продолжение всей своей длинной истории была одним лишь воплощением и
развитием идеи римского бога, и если сбросила наконец в бездну своего римского бога и ударилась в атеизм, который называется у них покамест социализмом, то единственно потому лишь, что атеизм все-таки здоровее римского католичества.
Я уважаю только чистую
идею, которая ничему другому покориться не может, кроме законов строгого, логического
развития.
— Прогресс?.. — повторил он. — Прогресс теперь дело спорное. Мы знаем только то, что каждая эпоха служит
развитием до крайних пределов известных
идей, которые вначале пробиваются болезненно, а потом заражают весь воздух.
Мы не говорим о практическом значении всех этих мер, мм только утверждаем, что самая попытка приступить к ним доказывает сильное
развитие той общей
идеи, на которую мы указали: хотя бы все они рушились или остались безуспешными, это бы могло показать только — недостаточность или ложность средств, принятых для их исполнения, но не могло бы свидетельствовать против потребностей, их вызвавших.
Когда Малгоржан-Казаладзе поведал двум своим приятелям о подвиге
развития, учиненном над помещицей Сусанной, и о том, что у этой Сусанны есть шестьдесят тысяч чистоганом, Фрумкину вдруг явилась блестящая
идея приспособить Сусанну «к делу».
Устанавливают три стадии в
развитии в России социалистических
идей: стадию социализма утопического, социализма народнического и социализма научного или марксистского.
Вся концепция марксизма очень зависит от
развития капитализма и приурочивает к капиталистической индустрии мессианскую
идею пролетариата, которая с наукой ничего общего не имеет.
Изменение же этих политических, социальных и экономических условий совершается посредством отчасти служения правительству и внесения в него либеральных и прогрессивных начал, отчасти содействием
развитию промышленности и распространению социалистических
идей и, главное, распространением научного образования.
Так, например, у самого Карамзина мы находим, что вся история народа пожертвована строгому и последовательному проведению одной
идеи — об образовании и
развитии государства российского.
Это —
идея об отношении исторических событий к характеру, положению и степени
развития народа.
Когда эта цель достигнута, тогда уже начинается дальнейшее
развитие идеи, планы расширяются, прежняя цель, в свою очередь, становится основанием, точкой отправления для новых целей и т. д.
Все это как будто творится в каком-то совсем другом мире — не в том, в котором Достоевский. В его же мире, если нет человеку бессмертия, то есть только взаимная ненависть, злоба, одиночество и мрак. «Самоубийство, — говорит Достоевский, — при потере
идеи о бессмертии становится совершенно и неизбежно даже необходимостью для всякого человека, чуть-чуть поднявшегося в своем
развитии над скотами» (так и сказано!).
Живучесть роли Чацкого состоит не в новизне неизвестных
идей, блестящих гипотез, горячих и дерзких утопий или даже истин en herbe [В зародыше (франц.).]: у него нет отвлеченностей. Провозвестники новой зари, или фанатики, или просто вестовщики — все эти передовые курьеры неизвестного будущего являются и — по естественному ходу общественного
развития — должны являться, но их роли и физиономии до бесконечности разнообразны.
Рядом с процессом постепенного
развития идей гуманных наблюдается и постепенный рост
идей иного рода.
Все слушали этот рассказ с большим вниманием; особенно следил за ним Долинский, который узнавал в рассказе
развитие идей, оставленных им в России еще в зародыше, и старая княгиня Стугина, Серафима Григорьевна, тоже слушала, даже и очень неравнодушно.
Но эти караван-сараи — не внешние гостиницы
идеи, а ее плоть, без которой она не могла бы осуществиться, — чрево матери, принявшее прошедшее для будущего, но и живое своею жизнию; каждая фаза исторического
развития имела сама в себе цель и, следственно, награду и удовлетворение.
В науке совсем напротив:
идея существует в логическом организме, все частное заморено, все проникнуто светом сознания, скрытая мысль, волнующая и приводящая в движение природу, освобождаясь от физического бытия
развитием его, становится открытой мыслию науки.
Потом, не давши этой
идее дальнейшего
развития, он переходит к пчеловодству и доказывает, что при современном состоянии науки («la science!» «наука!») можно заставить пчел делать какой угодно мед липовый, розовый, резедовый и т. д.